Конфликт на Ближнем Востоке уже привёл к серьёзному загрязнению природы.
Специалисты фиксируют «чёрные дожди», разливы нефти и выбросы токсичных веществ, которые отравляют почву, воду и воздух.
Продукты горения ухудшают качество воздуха, а пожары могут загрязнять почву и грунтовые воды. Фото: REUTERS
Конфликт на Ближнем Востоке нанёс серьёзный ущерб экологии стран региона. Помимо влияния на нефтяной рынок и мировую экономику, это может привести к крупному экологическому кризису, который затронет не только государства Персидского залива, сообщает «Российская газета».
Председатель наблюдательного совета «Надёжный партнёр» Дмитрий Гусев отметил, что ситуация обнажает противоречия в западном подходе к охране природы. «Какие‑то страны выступают за запрет пакетов, чтобы сократить влияние на природу. Но, с другой стороны, летящие на людей бомбы и ракеты, оказывается, никак не конфликтуют с общими экологическими подходами. Так что с глобальной точки зрения сейчас происходит экологическая катастрофа», — заявил он.
По словам эксперта, удары наносятся по объектам критической инфраструктуры, что приводит к авариям, выбросам и образованию огромного количества отходов. В Иране уже зафиксировали «чёрные дожди» — смесь копоти с осадками, которая отравляет почву и воду. Атаки на нефтяные и газовые объекты вызвали выбросы сажи, серы, тяжёлых металлов, метана и азота.
В Тегеране прошёл чёрный дождь после пожара на нефтехранилище
Программа ООН по окружающей среде подтвердила удары по нефтяным объектам, в том числе в районе Тегерана. Тяжёлый дым от горящей нефти и продукты горения ухудшают качество воздуха, а пожары и разливы могут загрязнить почвы, подземные и поверхностные воды, сельскохозяйственную продукцию и морские акватории.
Заместитель директора Единого научного центра Минприроды России ВНИИ «Экология» Вадим Петров добавил, что дополнительную нагрузку создаёт возможное попадание в окружающую среду тяжёлых металлов и токсичных компонентов боеприпасов. «Это особенно опасно для страны, которая уже испытывает дефицит воды и повторяющиеся засухи», — подчеркнул он.
Всего за месяц военных действий выбросы углекислого газа в регионе приблизились к десяти миллионам тонн, а по некоторым оценкам уже превысили этот уровень. Как отмечает издание The Guardian, это больше, чем выбросы восьмидесяти четырёх стран планеты.
Потенциальную угрозу представляет скопление почти двух тысяч нефтяных танкеров и других судов, запертых в Персидском заливе из‑за перекрытия Ормузского пролива. Велика вероятность их столкновения или попадания ракеты или беспилотника. Кроме того, у побережья Шри‑Ланки затонул иранский фрегат Dena. По данным СМИ, нефтью загрязнён участок длиной двадцать километров у юго‑западного побережья Шри‑Ланки рядом с пляжами и охраняемыми природными территориями.
Существуют также риски для водоснабжения. Большинство стран Персидского залива зависят от опреснения морской воды. Нефтяные разливы в мелководном и полузамкнутом заливе могут забить водозаборы, что приведёт к гуманитарной катастрофе.
Нельзя забывать и об атомной электростанции в Бушере. В марте 2026 года зафиксировали как минимум три случая попадания снарядов на территорию станции или в непосредственной близости от неё. Реакторы станции хорошо защищены, и вряд ли кто‑то целенаправленно попытается в них попасть, однако всегда есть опасность случайности. Если по ним ударит «не та» ракета или обстрел совпадёт с землетрясением, возможен самый худший сценарий.
Пока нельзя сказать, что энергетическая и нефтегазовая инфраструктура большинства стран Персидского залива сильно пострадала. Пострадал крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа в Катаре, четыре нефтеперерабатывающих завода, иранская часть месторождения «Южный Парс» и один нефтяной терминал в порту Янбу на Красном море. Однако потенциальных целей значительно больше с обеих сторон. США, Израиль и Иран угрожают в случае дальнейшей эскалации наносить удары именно по энергетическим объектам друг друга и соседних стран.
В беседе с «РГ» старший аналитик инвесткомпании «Риком‑Траст» Валерия Попова отметила, что удары по нефтегазовой инфраструктуре создают каскад экологических рисков — от локального загрязнения до долгосрочных изменений экосистем и климатических последствий. Она выделила пять основных типов угроз. Во‑первых, разливы нефти из‑за атак на танкеры и нефтеперерабатывающие заводы: нефтяная плёнка отравляет коралловые рифы, мангровые заросли, места нереста рыб и другие морские экосистемы. Во‑вторых, загрязнение воздуха: пожары и боеприпасы приводят к выбросам токсичных веществ. В‑третьих, угроза водным ресурсам: нефтепродукты в почве и грунтовых водах вызывают долгосрочное загрязнение водоносных слоёв, а также могут нарушить работу опреснительных станций. В‑четвёртых, ущерб почвам: разливы нефти вызывают токсикацию, нарушается структура грунта, гибнут микроорганизмы, снижается способность почвы удерживать влагу. В условиях засушливого климата восстановление может занять десятилетия. В‑пятых, воздействие на биоразнообразие: нефть токсична для морских обитателей, а плёнка перекрывает доступ к кислороду и солнечному свету. Под угрозой оказываются дюгони, горбатые киты, китовые акулы, рыбы, морские черепахи, птицы, планктон и другие организмы.
Замдиректора группы операционных рисков и устойчивого развития Kept Андрей Макаров считает, что говорить об оценке экологического ущерба региона пока преждевременно. Развитие событий спрогнозировать крайне сложно, а тяжесть последствий для экосистем напрямую зависит от дальнейшего хода конфликта.
Вадим Петров оценивает прямой экологический риск для России как ограниченный и потенциальный, а не уже реализованный. Трансграничный перенос загрязняющих веществ физически возможен: пыль и аэрозоли переносятся на сотни и тысячи километров. Исследования по Кавказу показывают, что крупные пылевые шлейфы с Ближнего Востока достигают Эльбруса и Кавказа. Однако по наиболее чувствительному направлению — радиационному — Международное агентство по атомной энергии сообщало, что повышения радиационного фона в странах, граничащих с Ираном, не выявлено. Поэтому для России предметный ответ — это не паника, а усиленный мониторинг воздуха, осадков и радиационной обстановки на юге страны и в Прикаспии. Говорить о значимом уже состоявшемся загрязнении территории России по доступным официальным данным оснований нет.
Ликвидация последствий экологических аварий обходится очень дорого. После аварии на платформе Deepwater Horizon в Мексиканском заливе компания BP потратила на это шестьдесят пять миллиардов долларов. Очистка одного километра береговой линии от нефти стоит от одного до пяти миллионов долларов в зависимости от типа грунта: песок очистить проще, чем коралловые рифы. Береговая линия Персидского залива составляет около пяти с половиной тысяч километров. Только на её очистку придётся потратить от пяти с половиной до двадцати семи с половиной миллиардов долларов. Для сравнения, это больше, чем запланированные доходы бюджета Узбекистана или объём валового внутреннего продукта Армении.
Источник: ecoportal.su